Фамилия Ворообьев — редкий искажённый вариант написания фамилии Воробьёв. Второе «о» в корне («Ворообьев») — это не опечатка и не современная ошибка в паспорте, а историческое следствие аканья и путаницы при записи в документах XVIII–XIX веков. В говорах, где безударное «о» произносили как «а», а «ь» перед гласной ослаблялся, форма «Ворообьев» могла возникнуть при сдаче рекрутских списков или метрических книг: писарь записывал на слух то, что слышал от крестьянина, не владевшего литературной нормой. Встречается такая фамилия в основном в центральных и южнорусских губерниях — там, где аканье было особенно сильным (Тульская, Рязанская, Орловская области).

По словообразовательной модели это типичная русская фамилия на -ев от прозвища Воробей. Прозвище давали не за маленький рост или суетливость, как часто думают, а за внешнее сходство: например, человек с взъерошенными волосами, быстрыми движениями или негромким голосом. В некоторых говорах «воробей» означало также «мелкий, невзрачный человек», но в фамилиях чаще закреплялось нейтральное прозвищное значение. Суффикс -ев указывает на принадлежность: «чей?» — Воробьёв, то есть сын или потомок Воробья.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Ворообьев стоит в ряду с Воробьёвым, Воробьёвским, Воробейчиком и даже Воробьиным. Но именно форма с двойным «о» — маркер конкретной эпохи и региона: она почти не встречается в северных и сибирских переписях, где аканье было слабее. В современных справочниках фамилию Ворообьев часто исправляют на Воробьёв, но в архивах и старых метриках она сохранилась как самостоятельный вариант, дающий представление о том, как на самом деле звучала фамилия в живой речи её первых носителей.

О сословии носителей этой фамилии можно сказать только одно: почти все Ворообьевы в XIX веке — крестьяне или мещане. Дворянских родов с таким написанием не зафиксировано, что логично: дворянские гербовники и родословные книги тщательнее следили за единообразием записи. Так что если вы встретили человека с фамилией Ворообьев, перед вами, скорее всего, потомок крестьянина из центральной России, чью фамилию когда-то записал на слух уездный писарь.