Фамилия Вороьева — редкий пример, где написание напрямую указывает на диалектное произношение. В литературном русском языке слово «воробей» звучит с отчётливым [б’] в корне, но во многих южнорусских говорах, особенно в рязанских, курских и воронежских, его произносили как «ворой» или «воройка», с выпадением губного звука. Фамилия Вороьев (и женская форма Вороьева) как раз и закрепила это живое, неотредактированное произношение. Это не ошибка в паспорте, а точная запись того, как предки называли птицу — или как прозвали человека, похожего на неё.

В отличие от массовой фамилии Воробьёв, которая следует за орфографической нормой, Вороьев — вариант, сохранившийся в конкретной местности. Скорее всего, носители фамилии происходят из регионов, где «ворой» было обычным словом. Суффикс -ев указывает на типичную модель притяжательного прилагательного: Вороев — сын Вороя, то есть человека с прозвищем Ворой. Такое прозвище могли дать за маленький рост, суетливость, щебетание или даже за привычку носить серую одежду — так же, как и в случае с Воробьём.

Фамилия встречается крайне редко. В официальных базах данных она почти не фигурирует, что говорит о её локальном бытовании и, возможно, о том, что многие носители со временем сменили написание на более привычное Воробьёв под давлением грамотных писарей или при переезде в города. Анализ словообразовательной модели не оставляет сомнений: перед нами не искажение, а закономерный диалектный вариант, который лишний раз напоминает, что русские фамилии не всегда подчиняются правилам орфографии — они подчиняются живой речи.