Фамилия Вороницына — женская форма, а её мужской вариант — Вороницын. Оба образованы по одной из самых распространённых в русском языке моделей: от основы на -ц- с помощью суффикса -ин, который указывает на принадлежность («чей?»). В данном случае — «сын (или дочь) Вороницы», то есть человека по прозвищу Вороница.

Ключ к разгадке — в основе «ворон-». Прозвище Вороница могло закрепиться за человеком по нескольким причинам. Самая прямая — внешнее сходство или привычка: очень тёмные, «вороной» масти волосы, чёрные глаза, либо же человек, подобно вороне, был криклив, драчлив или падок на блестящие вещи. В славянской народной традиции ворона — птица неоднозначная: её связывали и с вещей мудростью, и с воровством, и с нечистой силой. Поэтому прозвище могло быть как насмешливым, так и обережным (чтобы злые духи не тронули того, кого назвали «вороной»).

Менее очевидная, но правдоподобная версия — профессиональная. «Вороницей» в некоторых говорах могли называть того, кто ворону держит, то есть занимается ловлей птиц (например, для соколиной охоты или для продажи), или же сторожа, который отгоняет ворон с полей. В словаре В. И. Даля есть слово «воронить» в значении «кричать по-вороньи» или «глядеть вороном», что тоже могло стать основой для прозвища.

С точки зрения географии, фамилия Вороницын/Вороницына — редкая, с заметной концентрацией в центральных и северных областях России, особенно в бывших Новгородской, Вологодской и Костромской губерниях. Там же встречаются однокоренные фамилии Воронин, Воронов, Воронков — но Вороницын стоит особняком из-за суффикса -иц-, который придаёт форме уменьшительно-ласкательный или пренебрежительный оттенок. Это указывает, что прозвище Вороница могло бытовать в крестьянской среде, где такие «домашние» именования были обычным делом.

В отличие от фамилий на -ин от полных имён (Петров, Иванов), эта фамилия однозначно восходит к прозвищу, а не к крестильному имени. Никакого святого Вороны в православных святцах нет. Таким образом, предок носительницы фамилии Вороницына — человек, которого в деревне знали по его характерной черте, занятию или повадке, связанной с этой птицей.