Фамилия Воронухо — редкий пример, где основа не прячет прозвище, а выносит его наружу. В отличие от более привычных Вороновых, Воронцовых или Ворониных, здесь суффикс не «причесывает» корень под стандартную модель, а сохраняет исходную форму прозвища — Воронухо. Это уличное имя, которое когда-то дали человеку с заметной, возможно, крупной или смуглой ушной раковиной, либо тому, кто «навострил уши», то есть был подозрительным, всё подслушивал. Вторая часть — «ухо» — в прозвищах часто указывала на физическую особенность или манеру поведения, а не на буквальное сходство с животным.

Словообразовательно фамилия застыла в виде притяжательного прилагательного с суффиксом -о, что для русского языка нехарактерно: обычно мы ждём окончание -ов или -ин. Но в украинской и южнорусской традиции, особенно в казачьей среде, прозвища в именительном падеже могли переходить в фамилии без изменений. Воронухо — типичный пример такой «голой» фамилии, где прозвище не переделывали, а записали как есть. Географически она тяготеет к Украине и южным областям России: в реестрах запорожских казаков XVII–XVIII веков встречаются прозвища с корнем «ворон» и второй частью, указывающей на часть тела или предмет.

Версия о том, что «Воронухо» — искажённое «Воронуха» (женская форма от Ворон), маловероятна: окончание -о мужского рода, а суффикс -ух- в прозвищах обычно указывает на обладателя признака (ср. Голопуз, Косорот). Так что предок носителя фамилии, скорее всего, был не просто чернявым или мрачным, как ворон, а имел конкретную, бросающуюся в глаза деталь внешности или характера, закреплённую в прозвище.

Среди однокоренных фамилий Воронухо стоит особняком: Воронов, Воронин, Воронцов — все они образованы по стандартным моделям, а Воронухо сохраняет живую, нелитературную форму. Это делает её ценной для историков языка: такие фамилии редко попадают в официальные документы, но именно они показывают, как на самом деле звучала народная речь.