Фамилия Заздравин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не указывает на внешность, характер или ремесло напрямую, а связано с церковным обиходом и пожеланием здоровья. Её основа — прозвище Заздрава, которое образовано от слова «здравие» (здоровье). Но значение здесь не прямое, а обрядовое.

Вероятнее всего, Заздравой называли не просто крепкого человека, а того, кто имел отношение к заздравным молебнам — особым церковным службам о здравии. В православной традиции существовали заздравные просфоры: из такой просфоры на литургии вынимали частицу за здоровье конкретного человека. Выпекать эти просфоры или читать молебны мог пономарь, дьячок или другой служитель церкви. Прозвище Заздрава могли дать именно за эту обязанность — как «профессиональное» именование, а не за личные качества.

Суффикс -ин в фамилии Заздравин указывает на принадлежность: «чей?» — сын Заздравы, потомок Заздравы. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на -а/-я. В ономастике это так называемые «посессивные» фамилии, которые закрепились в центральных и северных регионах России.

Фамилия редкая. Встречается в основном в Поволжье и на Урале, что косвенно подтверждает её церковное происхождение: в этих регионах в XVII–XVIII веках активно селили духовенство и церковнослужителей из центральных областей. Однако без архивных записей конкретных приходов утверждать это с полной уверенностью нельзя — фамилия могла возникнуть в любой местности, где был храм и священник, носивший такое прозвище.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) прямого упоминания фамилии Заздравин нет, что говорит о её локальном бытовании. Но словообразовательная модель и семантика прозвища хорошо вписываются в круг «церковных» фамилий — таких как Молебнов, Просвирнин, Тропарев.

Окончательно установить точное место и время возникновения фамилии можно только по результатам генеалогического поиска в метрических книгах и ревизских сказках. Но уже сейчас ясно: фамилия Заздравин хранит память о человеке, чьё прозвище было связано не с повседневным трудом, а с церковной службой и молитвой о здоровье.