Фамилия Жаба — одна из тех, что кажутся простыми, но при ближайшем рассмотрении открывают неожиданные пласты истории. Вопреки первому впечатлению, она вряд ли напрямую связана с земноводным: в древнерусской традиции прозвища из мира животных (Жук, Сом, Сокол) были обычным делом, но «жаба» имела и другое, более тёмное значение.

В народной медицине и быту словом «жаба» называли тяжёлую болезнь — грудную жабу (стенокардию) или ангину. Прозвище Жаба мог получить человек, страдавший такой хворью, либо, по суеверным обычаям, ребёнок, которому давали «плохое» имя, чтобы обмануть нечистую силу и отвести от него болезнь. Это объяснение встречается реже, но оно правдоподобнее версии про «злую женщину» — прозвище давали и мужчинам, а негативный оттенок мог быть не основным.

Однако первичным, скорее всего, было нецерковное имя Жаба. Такие имена, образованные от названий животных, были распространены на Руси до XVII века и не несли оскорбительного смысла. В словаре С. Б. Веселовского «Ономастикон» зафиксированы ранние носители этой фамилии: Акинф (Онисифор) Жабин, строитель каменного храма в Новгороде (1345 год), и Никита Федорович Жабин, митрополичий слуга (1510 год). Эти записи показывают, что фамилия бытовала в среде духовенства и служилых людей, а не только в крестьянской среде.

Модель образования фамилии — суффикс -ин, указывающий на принадлежность: «чей?» — Жабин. Но в данном случае мы имеем дело с формой Жаба, которая могла закрепиться без суффикса, как прозвище в чистом виде. Это редкий случай, когда фамилия совпадает с исходным словом, не обрастая типичными окончаниями. Географически фамилия встречается в основном в белорусских и украинских землях, а также на юге России, что может указывать на западнорусское происхождение прозвища.

Таким образом, фамилия Жаба — не про лягушку и не про сварливую женщину, а про древнюю традицию имён-оберегов и прозвищ по болезни. Её носители могли быть и строителями храмов, и митрополичьими слугами, а сама фамилия — живое свидетельство того, как слово меняло значение за столетия.