Фамилия Желяков — яркий пример того, как русская фамилия может хранить память о давно ушедших словах. В её основе лежит не имя и не профессия, а прозвище, корни которого уходят в древнерусский язык.

Ключ к разгадке — слово «желя», которое в древности означало «скорбь», «печаль», «жалость». Отсюда же пошли «желети» (жалеть) и «жельник» (могила, кладбище). Человек, получивший прозвище Желяк, мог быть сострадательным, печальным или даже угрюмым — в зависимости от того, какая черта характера закрепилась за ним в народе. В некоторых говорах «желя» также связывалась с ревностью или завистью, но эта версия менее распространена.

Модель образования проста и типична для восточнославянских фамилий: к основе Желяк- прибавили суффикс принадлежности -ов, что буквально означает «сын Желяка» или «из семьи Желяка». По этой же схеме возникли фамилии Желябин, Желябов (от той же «жели»), а также более редкие Желяковы, которые встречаются в документах с XVII века.

Интересно, что в некоторых регионах, особенно на севере и в Сибири, «желей» могли называть скупого или жадного человека — от слова «жалеть» в смысле «скупиться». Так что у предка-носителя фамилии мог быть и совсем другой характер. Но, судя по частоте фамилии в центральных областях России, основная версия — прозвище по эмоциональной черте.

Встречается написание с буквой «о» — Жоляков. Это результат диалектного «оканья», когда безударное «е» произносилось как «о» и закреплялось на письме. Оба варианта восходят к одному корню.