Фамилия Жулабов — одна из тех, чья основа не лежит на поверхности, а требует небольшого лингвистического расследования. На слух она кажется редкой, и это действительно так: в России она встречается точечно, без выраженного «гнездового» скопления, что часто указывает на позднее происхождение или на образование от прозвища, не ставшего массовым.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов, типичный для русских фамилий, указывает на принадлежность («чей?» — сын Жулаба). Вся сложность — в корне «Жулаб». В русском языке такого слова нет, значит, перед нами либо искажённое заимствование, либо прозвище, образованное по звукоподражанию или от диалектного глагола.

Самая правдоподобная версия ведёт к тюркским языкам. В них основа «жулаб» (или «джулаб») может быть связана с понятием «ручей», «проток» или «вода». В казахском и ногайском языках есть слово «жұлып» — «рвать, вырывать», но оно даёт скорее значение «рваный», «отрывистый». Более убедительным выглядит сближение с диалектным тюркским «жулау» — «плакать, причитать». Тогда Жулаб — прозвище плаксивого или склонного к жалобам человека. Такие прозвища по поведению (Плакса, Рёва) были обычны в крестьянской среде, и тюркское слово могло прижиться в русских говорах юга России или Поволжья, где контакты с тюрками были плотными.

Вторая версия, менее вероятная, — от имени или прозвища Жула, которое встречается в донских казачьих списках. Жула — уменьшительное от Журавль (журавль в южных говорах — «журавель», «жула»). Тогда Жулабов — сын Жулы, то есть Журавлёва. Но переход «жула» в «жулаб» нехарактерен для русской антропонимии: обычно суффикс -а даёт фамилию Жулин, а не Жулабов. Поэтому эта гипотеза слабее.

Сословно фамилия, скорее всего, крестьянская или казачья. Дворянских родов Жулабовы не образовывали, в боярских списках не значатся. Если судить по географии, носители встречаются в Волгоградской, Ростовской областях и в Ставрополье — регионах, где смешивались русские и тюркские говоры. Вероятнее всего, предок получил прозвище Жулаб за характер или внешность, а его дети и внуки закрепили его как фамилию уже в XIX веке, когда крестьянам массово давали фамилии по отцовскому прозвищу.