Фамилия Жулин — одна из тех, где внешне очевидное значение обманчиво. На первый взгляд её основа — прозвище Жулик, которое сегодня прочно ассоциируется с вором и мошенником. Но в старом русском языке, ещё до того, как слово приобрело современный криминальный оттенок, глагол «жулиться» значил совсем другое: жаться, ёжиться, морщиться. Так могли прозвать человека невысокого роста, сутулого или того, кто постоянно зябко втягивал голову в плечи. В некоторых говорах «жуликом» называли скупого, прижимистого хозяина.

Фамилия образована по стандартной патронимической модели: к основе Жул- добавили суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Жулика). Это одна из самых распространённых моделей в русской антропонимии, наряду с -ов/-ев. Встречаются и однокоренные фамилии: Жуликов (с другим суффиксом), Жуляев, а также украинская Жуленко.

Интересно, что в псковских и тверских говорах слово «жулик» фиксировалось в значении «мальчик, парень» — без всякого негатива. А в некоторых регионах так называли рыбу ерша за её колючие плавники и привычку сжиматься. Так что носитель фамилии Жулин мог получить прозвище по внешности, по характеру или даже по профессии — не обязательно связанной с обманом.

Географически фамилия встречается по всей центральной России, но заметно чаще — в Тверской, Псковской и Новгородской областях, где диалектные значения «жулика» были особенно живучи. В документах XVII века попадаются крестьяне и посадские люди с таким прозвищем — например, в переписных книгах Новгородского уезда 1646 года упоминается «Жулик Иванов сын». Это подтверждает, что прозвище бытовало задолго до того, как слово обросло уголовной репутацией.

Итог простой: фамилия Жулин — не «воровская», а бытовая, описательная. Её предок, скорее всего, был просто человеком с характерной манерой поведения или внешностью, которую подметили окружающие.