Фамилия Журавов — классический пример «птичьей» фамилии, но с изюминкой в суффиксе. В отличие от массовых Журавлёвых, образованных от всем известной птицы с помощью суффикса -ев (чьё перо? — журавлёво), Журавов стоит особняком. Здесь основа — не «журавль», а «журав» — краткая, народная форма того же слова. В русских говорах, особенно южных и западных, птицу могли называть именно «журав», отбрасывая конечный «ль». Такое усечение — характерная черта живой диалектной речи, и фамилия Журавов донесла её до наших дней.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: основа «Журав» + патронимический суффикс -ов, указывающий на принадлежность. Первоначально это было отчество: «Журавов сын», то есть сын человека по прозвищу Журав. Прозвище Журав могли дать по внешнему сходству — за длинные ноги, худощавость или высокий рост, а также по голосу (крикливый, «курлыкающий») или по привычке к перелётам — так могли назвать непоседливого, странствующего человека.

Интересно, что фамилия Журавов встречается заметно реже, чем Журавлёв. Это говорит о её локальном, диалектном происхождении. Если обратиться к географии, то концентрация носителей этой фамилии прослеживается в регионах, где бытовала форма «журав» — например, в некоторых областях Центральной России и Поволжья. В отличие от фамилий на -ский, которые часто указывали на дворянское или духовное происхождение, Журавов — фамилия крестьянская, мещанская, ремесленная. Предок мог быть любым человеком, получившим меткое уличное прозвище, которое затем закрепилось за его потомками.

В ономастике есть и альтернативная, менее вероятная версия: связь с глаголом «журить» (бранить, выговаривать). Но она не выдерживает критики: фонетически «журав» к «журить» не восходит, а все однокоренные фамилии (Журов, Журин) имеют другую основу. Поэтому «птичья» версия остаётся основной и наиболее правдоподобной. Фамилия Журавов — не просто вариант распространённой птичьей фамилии, а отдельная, более редкая и диалектно окрашенная ветвь, сохранившая в себе живую народную речь.