Фамилия Золовкин — редкий случай метронимической модели, то есть образована не от имени или прозвища отца, а от женского прозвища. В основе лежит слово «золовка» — сестра мужа. Прозвище Золовка закреплялось за человеком, который находился в свойстве через женскую линию: возможно, за самим мужчиной, чья сестра была замужем, или за тем, кто часто упоминался в родственном кругу именно через золовку.

Такие прозвища давали не столько по внешности или занятию, сколько по положению в семье. В русском быту золовка — фигура заметная, часто не самая простая для невестки, о чём говорят пословицы: «Золовушкины речи репьем стоят», «Ой семь деверей красота моя, одна золовка сухота моя». Прозвище могло пристать к человеку иронично или, наоборот, как постоянное указание на родство — например, если в доме жила незамужняя золовка.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Золовкин буквально означает «сын Золовки» или «человек из рода Золовки». По этой же модели построены фамилии Машкин, Грушкин, Дуняшин. В отличие от более массовых фамилий на -ов, метронимические на -ин встречаются реже и чаще связаны с северными и центральными регионами России, где женские прозвища иногда перевешивали отцовские.

Фамилия недворянская, скорее всего, крестьянская или мещанская. В документах XVII–XVIII веков такая форма могла закрепиться за крепостным или посадским человеком, которого в переписи записали по обиходному домашнему прозвищу матери или тётки. Спорных версий здесь немного: корень прозрачен, а попытки вывести Золовкина от «золы» или «золотника» лишены смысла — слово «золовка» в русских говорах устойчиво и не даёт повода для других толкований.