Фамилия Абраматец — редкий случай, когда основа очевидна, а суффикс заставляет задуматься. Корень здесь — крестильное имя Авраам (в русской традиции — Абрам), которое пришло из древнееврейского и означает «отец множества» или «великий отец». Но если большинство фамилий на этой основе оканчиваются на -ов, -ин или -ович, то Абраматец выделяется суффиксом -ец, который в восточнославянской ономастике обычно указывает на географическое происхождение или принадлежность к определённой местности.

Такую модель образования — имя плюс суффикс -ец — чаще всего встречаем в фамилиях жителей Западной Украины, Беларуси и юго-западных областей России. Например, Иванец, Петрец, Степанец. Соответственно, предок носителя фамилии Абраматец, скорее всего, происходил из села или хутора, где жили люди с именем Абрам, или же сам был выходцем из поселения с названием вроде Абрамово, Абраматы. Суффикс -ец в таких случаях работал как маркер: «тот, кто из Абрамова» или «сын Абрама» в местном диалектном варианте.

Интересно, что в русском языке суффикс -ец мог также придавать слову уменьшительно-ласкательный или, наоборот, уничижительный оттенок. Однако в случае фамилий это значение почти всегда стиралось, уступая место указанию на место или родство. Поэтому версия «маленький Абрам» или «Абрамов сынок» маловероятна — скорее, это указание на конкретного человека, которого в документах записали как «Абраматец», то есть «Абрамов» по-местному.

Ещё одна деталь: фамилия могла возникнуть не напрямую от имени, а от прозвища Абраматец, которое давали человеку, усердному в вере или, напротив, иронично прозванному за сходство с библейским патриархом. Но в любом случае исходная точка одна — имя Абрам, а суффикс -ец чётко указывает на западный или юго-западный ареал её возникновения. В центральной и северной России такие фамилии почти не встречаются.

Поскольку фамилия не относится к числу массовых, в исторических документах она фиксируется редко, и точных данных о её первом носителе или сословной принадлежности нет. Можно лишь уверенно сказать, что она сформировалась не позднее XVII–XVIII веков, когда модель «имя + -ец» была активна в польско-литовских и малороссийских землях.