Фамилия Адас — довольно редкая, и её происхождение напрямую связано с библейским и культурным контекстом. В основе фамилии лежит слово «адас», которое с иврита переводится как «мирт». Для понимания корней фамилии стоит разобраться, какое значение это растение имело в иудейской традиции.

У иудеев мирт считался эмблемой мира, и его роль была строго регламентирована религиозными предписаниями. Например, законы предписывали убирать зелёными ветвями мирта палатки во время семидневных празднеств в память исхода из Египта. Единение растений мирта, пальмовых ветвей, ветвей плакучей ивы и плодов добра (лимонов) называлось «аранг миним». Этот набор мистически изображал единение божества с его творением. В миртовом кусте, согласно текстам, явился пророку Захарии ангел, возвестив восстановление царства Израильского, — поэтому ветви мирта предписывалось употреблять во время религиозных церемоний.

Хотя у христиан обычай украшать миртовыми венками покойников не прижился, традиция увенчивать миртом головы невест сохранилась до сих пор в некоторых странах, особенно в Германии. В самой фамилии Адас, таким образом, зашифровано не просто название растения, а целый пласт символики: мир, божественное присутствие и связь с ритуалом.

Словообразовательная модель здесь проста: фамилия образована от нарицательного существительного без дополнительных суффиксов. В славянской среде такие фамилии встречаются реже, чем, скажем, на -ов или -ин, но в еврейской ономастике подобные образования (от слов иврита напрямую) вполне обычны. Интересно, что в той же среде бытовали и фамилии-кальки с немецкого — например, Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («высказываться неохотно»). Но Адас стоит особняком: это не перевод и не калька, а прямое заимствование древнего корня.

Носители фамилии Адас, скорее всего, происходят из еврейских семей, где предки могли быть связаны с религиозной традицией или просто носили прозвище, данное по символу мира. Географически фамилия встречается в основном в странах бывшего СССР и в Израиле, но точных данных о её распространении в дореволюционной России нет — слишком редкая.