Фамилия Афанасьвев — редкий и, скорее всего, искажённый вариант написания более известной фамилии Афанасьев. В русском языке суффикс -ев присоединялся к основам на мягкий согласный или на -й: если имя заканчивалось на -ий (Афанасий), то фамилия получалась через -ев. Правильная форма — Афанасьев, от канонического крестильного имени Афанасий (греч. Athanasios — «бессмертный»). Написание с буквой «в» в середине (Афанасьвев) — скорее всего, описка или результат диалектного произношения, где звук [в] вставили для удобства выговора, либо ошибка при переписи документов.

Исторически фамилия образовывалась по простой схеме: имя отца + суффис -ов/-ев. То есть Афанасьев — это «сын Афанасия». Если же перед нами именно Афанасьвев, то в таком написании она могла возникнуть в результате «народной этимологии»: человек, не зная точного написания, мог произносить и писать фамилию так, как слышал, а в некоторых говорах сочетание «сье» стягивалось в «све». Подобные случаи встречаются в крестьянской среде XIX века, когда грамотность была низкой, а фамилии фиксировались на слух.

Географически фамилия Афанасьев (и её редкие варианты) распространена по всей России, но особенно часто встречается в центральных и северных губерниях — там, где имя Афанасий было популярно. В переписных книгах XVII-XVIII веков можно найти множество Афанасьевых: от крестьян и посадских людей до священников. Афанасьвев же — настолько редкая форма, что её носители, скорее всего, являются потомками тех, чью фамилию в своё время записали с ошибкой, и она закрепилась.

С точки зрения словообразования, фамилия Афанасьвев — это отчество, прошедшее через «испорченный» суффикс. Если бы форма была правильной, мы бы имели типичную «простую» фамилию, каких тысячи. Но именно её нетипичное написание делает её уникальным маркером: она выдает либо региональный говор (например, в некоторых диалектах русского Севера вставляли [в] между гласными), либо канцелярскую ошибку, которая стала фамильной. Аналогов среди других фамилий немного, но можно вспомнить, например, Дмитривев вместо Дмитриев — такие случаи единичны и всегда привлекают внимание ономастов как примеры «живой» фиксации языка.