Фамилия Акопо — редкий случай, когда русская патронимическая модель скрещивается с иноязычной основой, но не через привычный суффикс -ов или -ин, а через застывшую форму. В основе лежит крестильное имя Акоп — армянская форма библейского имени Иаков (Яков). В армянском языке Акоп означает «последующий» или «идущий по следам», отсылая к евангельскому сюжету, где Иаков родился, держась за пятку брата-близнеца Исава.

Интерес здесь не столько в корне, сколько в том, как основа перешла в фамилию. В русской традиции фамилии от армянских имён обычно оформлялись через суффиксы -янц, -ов или -ев (Акопов, Акопян). Акопо же — скорее всего, русифицированная запись армянской фамилии Акопян (сын Акопа), где окончание -ян редуцировалось до -о. Подобные случаи встречаются на юге России и в среде кубанских казаков, где армянские переселенцы адаптировали свои фамилии к местному говору, отбрасывая конечный согласный. Это не единичный пример: на Кубани можно встретить фамилии вроде Саядо (от Саядян) или Карапето (от Карапетян). Такая модель — не столько грамматическая норма, сколько живая фонетическая адаптация, зафиксированная в документах.

Другой вариант — фамилия могла возникнуть в украинской или белорусской среде, где суффикс -о характерен для патронимов (как в фамилиях Данило, Павло). Тогда Акопо — это прямая форма имени, закреплённая в качестве фамилии без дополнительных суффиксов. Такое встречается в западных регионах бывшей Речи Посполитой, где имя собственное могло стать фамилией в чистом виде. Однако для Акопо эта версия менее правдоподобна: имя Акоп не было распространено в славянской среде, так что скорее всего фамилия — результат именно межкультурного контакта, а не внутреннего развития славянской ономастики.

Географически фамилия тяготеет к южным областям России, Краснодарскому краю и Ростовской области, а также к Армении и армянской диаспоре. Носители фамилии Акопо — потомки людей, чей предок носил имя Акоп, а сама фамилия зафиксировала момент языкового сдвига, когда армянская основа перешла в славянскую грамматическую форму. Это делает её ценной для историков языка: она показывает, как в XIX — начале XX века происходила ассимиляция переселенцев и как менялись патронимические модели на стыке культур.