Фамилия Алабутова — одна из тех, где этимология неочевидна, а корень уходит в тюркские языки. В основе лежит прозвище или мирское имя Алабут, которое восходит к татарскому слову «алабута» — лебеда. Это сорное растение, широко распространённое в полях и огородах. Если исходить из прозвищной версии, Алабутой могли назвать человека, у которого на участке особенно буйно росла лебеда, — не столько для насмешки, сколько как бытовая примета.

Но есть и другая, более глубокая версия. У многих народов, включая тюркские и славянские, существовала традиция давать детям «растительные» имена. Считалось, что имя-оберег, взятое от природы, делает ребёнка своим для окружающего мира и передаёт ему свойства растения. Лебеда — трава живучая, неприхотливая, стойкая к засухе и холоду. Называя сына Алабут, родители как бы желали ему такой же выносливости и способности выживать в любых условиях. Так что мирское имя здесь не менее вероятно, чем прозвище.

Модель образования фамилии проста и типична для восточнославянской ономастики: суффикс -ов- присоединился к основе Алабут, а окончание -а указывает на женскую форму. Первоначально Алабутов — это «сын или потомок Алабута». Фамилия редкая, и её география, скорее всего, связана с регионами, где исторически был силён тюркский субстрат: Поволжье, Приуралье, южные области России. В официальных списках и архивных документах она встречается нечасто, что только подтверждает её локальный характер.

Слово «алабута» в тюркских языках имеет и другие значения — в некоторых диалектах так называли не только лебеду, но и другие сорные травы, а также мучнистую росу на растениях. Это добавляет ещё один возможный оттенок прозвищу: Алабут мог быть человеком, связанным с земледелием и хорошо знавшим сорняки, или же обладателем бледного, «мучнистого» цвета лица. Однако основная версия с лебедой остаётся наиболее убедительной и подтверждается ономастическими данными.