Фамилия Амелин — яркий пример того, как церковное имя в народной речи обрастало новыми формами, а затем закреплялось в родовом прозвище. В её основе лежит просторечный вариант канонического имени Емельян — Амеля. Само имя Емельян пришло на Русь из греческого (aimylios — «льстивый, ласковый в речах»), хотя существует и версия, возводящая его к латинскому aemulus — «соперник, участник состязаний». Фамилию образовали по стандартной русской модели: к основе Амел- добавили притяжательный суффикс -ин, означающий «чей?» — то есть «сын Амели», «потомок Амели».

Встречаются и альтернативные объяснения, но они менее убедительны. Например, попытка связать фамилию с арабским именем Амил («распорядитель») выглядит натяжкой для русского ономастикона. Другая гипотеза — происхождение от прозвища Мелик (так в XIII–XVI веках на юге Руси называли мелких землевладельцев или князьков тюркского происхождения) — также не выдерживает критики, поскольку фонетический переход «мелик → амелин» требует дополнительных допущений.

Главная ценность фамилии Амелин не в экзотических корнях, а в том, что она сохранила живую народную форму крестильного имени. В документах XVII–XVIII веков нередко встречаются записи «Амеля Емельянов сын» — двойное именование, где церковное имя соседствует с его обиходным вариантом. Такая фиксация показывает, что фамилия формировалась в среде, где греческое Емельян произносили на свой лад, а потом передали это звучание детям как фамильное.

Точную дату и место возникновения фамилии назвать сложно: процесс шёл постепенно в разных регионах. Однако ясно, что Амелины — не случайная фамилия, а часть большой группы русских родовых имён, образованных от уменьшительных форм канонических имён (ср. Гаврилин от Гаврила, Мишин от Михаил). Сейчас фамилия встречается по всей России, но чаще — в центральных областях и Поволжье, где традиция «обкатывать» церковные имена в быту была особенно сильна.