Фамилия Андрюхей — редкий случай, когда на слух она звучит как польская или белорусская, но по словообразовательной модели оказывается западнорусской. Чтобы понять её происхождение, достаточно посмотреть на конец: суффикс -ей. В русских фамилиях он встречается нечасто, но именно в форме Андрюхей он указывает на прозвищное или патронимическое образование от имени Андрей через промежуточную форму Андрюха. Андрюха — это разговорный, народный вариант имени Андрей, распространённый в крестьянской среде. Суффикс -ей здесь, скорее всего, выступает как вариант более привычного -ейко, который в старых псковских и новгородских говорах мог сокращаться. То есть Андрюхей — это «сын Андрюхи» или просто «Андрюха», но в особой местной огласовке.

Географически фамилия тяготеет к северо-западу России, к бывшим новгородским землям и Псковщине, где фамилии на -ей (Шубей, Кожей, Дубей) фиксируются в документах XVI–XVII веков. В отличие от массовых фамилий на -ов/-ев, которые вытеснили многие локальные модели, Андрюхей сохранился именно как редкий остаток старой региональной традиции. Если ваш предок носил такую фамилию, он с высокой вероятностью был крестьянином или посадским человеком из тех мест, где ещё не утвердилась московская канцелярская норма.

Можно провести параллель с более известными фамилиями той же модели: Андреев — это стандартный патроним от полной формы имени, Андрюхин — от уменьшительного Андрюха через суффикс -ин, а Андрюхей — это третий, самый редкий путь, когда суффикс -ей заменил собой стандартный -ин. В некоторых говорах -ей мог выполнять ту же функцию, что и -их/-ых в северных фамилиях: указывать на принадлежность к роду или дому. Спорных версий здесь немного, и самая правдоподобная — именно региональная патронимическая модель, а не, скажем, прозвище от «андрюхей» как искажённого «андрогин» — это уже натяжка, не имеющая опоры в источниках.

В современной России фамилия Андрюхей остаётся малочисленной, её носители разбросаны, но чаще встречаются в Псковской области и на прилегающих территориях Беларуси. Написание с конечным -ей, а не -ейко, закрепилось, вероятно, уже в XIX веке при паспортизации, когда чиновники записывали фамилию на слух, отсекая «лишние» слоги.