Фамилия Арчаков — один из тех случаев, когда за простой на вид основой скрываются два совершенно разных мира: северные оленьи тропы и степное скотоводство. И та, и другая версия имеют под собой реальную почву, и обе заслуживают внимания.

Начнём с севера. В архангельских говорах и на всём русском Поморье «арчак» — это проводник или погонщик на оленях, по сути, ямщик, только не на лошади, а на упряжке. Человек, который вёл обозы по тундре и тайге, знал дороги и умел управляться с оленями. Прозвище Арчак могли дать такому проводнику, а его дети и внуки уже стали Арчаковыми. Эта версия объясняет фамилию через конкретное ремесло, привязанное к северным территориям России.

Совсем другое значение у того же слова в тюркских языках. У татар, башкир и калмыков «арчак» — это деревянный остов седла, ленчик, на который натягивали кожу. Соответственно, арчаком называли мастера, который эти седла делал. Ремесло было востребованным у кочевых народов, и прозвище Арчак могло закрепиться за конкретным седельником. Потом такого мастера записывали в документы как Арчакова.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования фамилий от прозвищ или имён, оканчивающихся на твёрдый согласный. В данном случае это буквально «сын Арчака» или «принадлежащий Арчаку». Фамилия могла возникнуть и в русской среде (через северное прозвище), и в среде крещёных татар или башкир, где тюркское прозвище русифицировали через тот же суффикс.

Какая из версий правдоподобнее — сказать сложно без географии конкретного рода. Если предки жили на Севере, ближе к Архангельску или Мурману, скорее всего, они были оленеводами или проводниками. Если корни ведут в Поволжье, на Урал или в Калмыкию — тут уже речь о мастерах-седельниках. Сама двойственность делает фамилию Арчаков интересным примером того, как одно слово разошлось по разным культурам и закрепилось в фамилиях.