Фамилия Аристоклеев — редкий случай в русском ономастиконе. Её основа — древнегреческое имя Аристокл (Ἀριστοκλῆς), которое состоит из двух корней: ἄριστος («лучший, доблестный») и κλέος («слава, молва»). В сумме имя означает «обладающий наилучшей славой» или «прославленный среди лучших». Это имя носил, по преданию, сам Платон — его настоящее имя было Аристокл, а Платоном («широкоплечим») его прозвали за телосложение.

Фамилия образована по стандартной русской патронимической модели: к основе Аристокл- добавили суффикс -ев, который в древнерусском языке присоединяли к основам на мягкий согласный или «ц». Форма «Аристоклеев» вместо ожидаемого «Аристоклов» указывает на то, что имя склонялось по мягкому варианту (как «царь» — «царев»), либо на влияние церковнославянской традиции произношения. В этом её отличие от более «бытовых» фамилий вроде Платонов или Аристотелев.

Носители фамилии Аристоклеев — почти наверняка потомки духовенства. В XVIII–XIX веках в семинариях было принято давать будущим священникам и их детям «искусственные» фамилии, образованные от имён античных философов, греческих святых или богословских терминов. Так появились Платоновы, Аристотелевы, Сократовы, Демосфеновы и, конечно, Аристоклеевы. Семинаристы часто получали такие фамилии при поступлении — вместо прежних, неблагозвучных по меркам начальства. Поэтому Аристоклеев мог быть сыном дьячка или пономаря, которого записали «по-учёному».

Фамилия почти не встречается за пределами России и бывшей Российской империи. В современных базах данных она фиксируется единичными случаями — в основном в центральных областях России и в Сибири, куда ссылали выпускников духовных академий. Поскольку имя Аристокл не вошло в обиходный русский именослов (в отличие от того же Платона), фамилия осталась штучной, не перешла в разряд массовых.

Если вы носите фамилию Аристоклеев, скорее всего, в вашем роду был кто-то, связанный с церковью или духовным образованием. Прямой связи с античной аристократией нет — это «кабинетная» фамилия, придуманная в семинарских стенах, но оттого не менее интересная: она хранит память о греческой образованности, которую русское духовенство считало образцом.