Фамилия Архирей — редкий и выразительный пример того, как церковное звание перешло в родовое имя без обычных фамильных суффиксов. В её основе лежит слово «архиерей» (от греческого «архи» — главный и «иерей» — священник), обозначающее высший чин православной церкви: епископа, архиепископа или митрополита. Написание через «и» (Архирей вместо Архиерей) — не ошибка, а живая черта народной речи, где сложное книжное слово упростилось произношением. Такая форма встречается в старых документах и говорах, что и закрепило за фамилией её нынешний облик.

Кому могли дать прозвище Архирей? Самое прямое объяснение — человеку, который служил при архиерее: в его свите, при дворе или в хозяйстве. В церковной среде существовали целые штаты «архиерейских людей» — от певчих и келейников до приказчиков и конюхов. Другая версия относится к крестьянам, жившим на землях архиерейского дома. До секуляризации 1764 года церковные вотчины в России были огромны, и их население нередко получало фамилии по владельцу или управляющему. Третья, менее вероятная гипотеза — прозвище могло закрепиться за человеком, который вёл себя важно или напыщенно, как архиерей, но для этого случая фамилия слишком редка, чтобы считать такое объяснение основным.

Словообразовательная модель здесь необычна. Фамилия бессуффиксная: основа «архирей» плюс нулевое окончание. Для русских фамилий это редкость — обычно их образуют с помощью -ов, -ев, -ин. Здесь же прозвище перешло в фамилию без изменений, как есть. Это говорит о том, что прозвище было очень устойчивым и воспринималось как личное имя, а не как описательное обозначение. Аналогов немного: например, фамилии Дьяк, Поп или Протопопов (с суффиксом). В отличие от массовой фамилии Попов, Архирей осталась единичной — носитель прозвища был заметной фигурой в своей общине, но сама должность не могла стать массовой.

Географически фамилия встречается редко, что логично: прозвище было узкопрофессиональным. Основные очаги — центральные и северные регионы России, где были сильны церковные землевладения. Встречается она и у старообрядцев, которые могли сохранить архаичное произношение слова. Фамилия звучит как застывший отпечаток социального статуса предка, который был не просто при церкви, а при высшем духовенстве.