Фамилия Авинов интересна тем, что её основа — не имя и не ремесло, а церковный термин, вышедший из повседневного обихода. В основе лежит слово «авин», которое в старой русской богослужебной традиции означало «священник». Это не прямое указание на должность, а скорее прозвище: его могли дать человеку набожному, строгому или, наоборот, иронично — тому, кто любил поучать, вёл себя чересчур серьёзно или постоянно цитировал Писание.

Суффикс -ов работает по стандартной русской модели: «сын Авина», то есть потомок человека с таким прозвищем. В отличие от фамилий на -ский (вроде Авинского), которые часто указывают на выходцев из Польши или Малороссии, Авинов — чисто великорусская форма. Она могла бытовать в центральных губерниях, особенно там, где были старообрядческие общины, сохранявшие архаичную лексику. В среде староверов слово «авин» держалось дольше, чем в официальной церкви, поэтому фамилия могла закрепиться именно в таких местах.

Иногда Авинова пытаются связать с греческим «авин» (безвинный, невинный) или с тюркским корнем. Для русской фамилии это маловероятно: слово «авин» в значении «священник» зафиксировано в древнерусских памятниках и в диалектах, а тюркские и греческие версии не объясняют, почему появился суффикс -ов. Если бы корень был заимствованным, скорее, возникла бы фамилия без этого суффикса или с другим окончанием.

Так что Авинов — не про род занятий, а про характер или общественное восприятие предка. Он мог быть либо действительно церковным человеком, либо тем, кого в деревне прозвали «попом» за серьёзность или манеру говорить. Фамилия редкая, и её носители, скорее всего, происходят из среды, где церковная лексика была обиходной — из духовного сословия или из крестьян, близких к церковной жизни.