Фамилия Аймагамбетова — женская форма казахской фамилии Аймагамбетов, и её появление напрямую связано с особенностями делопроизводства в XIX–XX веках. В отличие от исконно русских фамилий, где суффикс «-ов» указывает на принадлежность отцу, здесь он выполняет роль адаптера: русский патронимический показатель добавили к казахскому имени при оформлении документов в Российской империи и СССР. Окончание «-а» просто указывает на женский род носительницы. До этого у казахов фамилий в современном смысле не было — человека называли по имени отца, например, Аймагамбет-улы («сын Аймагамбета»).

Основа фамилии — мужское личное имя Аймагамбет, и это типичный для кочевой культуры пример составного имени с религиозным и поэтическим оттенком. Первая часть «ай» в тюркских языках означает «луна» или «месяц» — её часто вставляли в имена как пожелание красоты, света и удачи. Вторая часть «магамбет» — местная, казахская форма имени Мухаммед (Магомед), которое в исламской традиции переводится как «восхваляемый», «достойный хвалы». Всё имя Аймагамбет можно истолковать как «лунный Мухаммед» или «сияющий, как луна Мухаммед» — соединение природного символа с религиозным именем делало его благозвучным и желанным для ребёнка.

Географически фамилия Аймагамбетова встречается прежде всего в Казахстане, особенно в западных и южных областях — Актюбинской, Кызылординской, Мангистауской. В России она редка, но фиксируется среди казахов в Астраханской, Оренбургской областях и в Поволжье. Имя-основа не указывает на знатное происхождение: предок, носивший имя Аймагамбет, мог быть скотоводом, ремесленником или сельским жителем, а сама фамилия скорее маркирует принадлежность к мусульманской культуре степной зоны.

В казахской ономастике много параллельных фамилий с тем же корнем: Магамбетов, Айманов, Айтмагамбетов. Но у Аймагамбетовой есть своя особенность — редкая двухчастная структура, где «ай» (луна) выступает не просто украшением, а смысловым уточнением, подчёркивающим светлую, чистую природу имени. Это ставит её в ряд тех фамилий, где через имя передавали не только религиозную принадлежность, но и поэтическое пожелание ребёнку.