Фамилия Бахтинов — редкий случай, когда прозвище предка сохранило в себе сразу два значения, привязанных к разным русским говорам. В основе лежит слово «бахта» (или «пахта»). В центральных и южных регионах так называли набивную бязь, хлопчатобумажную выбойку — ткань с узором, нанесённым краской. В сибирских говорах «бахтой» именовали покрывало из этой самой выбойки, а вот в архангельских — гагачий пух.

Разбираем словообразовательную модель. Фамилия образована с помощью типичного русского суффикса принадлежности -ов. Сначала от прозвища Бахта (или Бахтя) возникла форма Бахтин — отчество второго порядка: «сын Бахты». Затем, по той же модели, от Бахтина появилась форма Бахтинов, что буквально означает «внук Бахты» или «из рода Бахтиных». Такая двойная патронимическая цепочка (от прозвища → к отчеству → к фамилии) встречается нечасто и указывает на то, что фамилия закрепилась в письменных документах довольно поздно, когда отчество Бахтин уже воспринималось как родовое имя.

Кем мог быть предок? Если опираться на «бахту» как ткань, то прозвище Бахта давали торговцу или ремесленнику, который изготавливал или продавал выбойку и покрывала. Если же брать северное значение — гагачий пух, — то прозвище мог получить сборщик или торговец пухом, занятие в Поморье весьма доходное. Обе версии не противоречат друг другу: в разных регионах одно и то же слово обозначало разные, но связанные с текстилем и сырьём вещи.

В ономастике фамилия Бахтинов не упоминается в классических трудах Б. Унбегауна или В. Никонова как отдельный пример — она слишком редкая и вторичная. Но её основа, Бахтин, хорошо известна. Именно поэтому для Бахтиновых более точным будет разговор через «внука»: это не просто «сын Бахтина», а указание на то, что родовое прозвище успело пройти две ступени наследования, прежде чем стать фамилией.