Фамилия Бакштанин — редкий случай, когда в основе лежит не одно слово, а целое составное прозвище Бакштаня. Его разбирают на две части: «бак» (деревянная миска либо часть верхней палубы корабля) и «штан» (в диалектах — шест). Если это так, то перед нами «профессиональное» прозвище: человек мог быть плотником, который делал миски и шесты, или моряком, работавшим с палубой и такелажем. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — сын Бакштани, то есть Бакштанин.

Но есть и другие версии, и они уводят в совсем другую сторону. Одна из них связывает прозвище со словом «бакша» — так у калмыков называли настоятеля буддийского монастыря, а у киргизов — шамана, гадателя и лекаря. Тюркское «бахши» тоже даёт разброс значений: это и писец, знающий уйгурский алфавит, и буддийский монах, и народный певец-сказитель. Тут прозвище отражало бы не столько ремесло, сколько социальный статус или род занятий предка — человека грамотного, духовного или творческого.

Какая версия правдоподобнее? Слово «бак» в значении «судно» и «штан» как «шест» — слишком конкретная бытовая картинка, чтобы быть случайностью. Составные прозвища в русской ономастике встречаются, но редко, и чаще всего они описывают внешность или повадку, а не два предмета сразу. Тюркская гипотеза объясняет всю основу целиком (бакша + суффикс -ня) и даёт понятную модель: прозвище Бакштаня — это русифицированная форма тюркского «бакша» или «бахши». Такой путь для фамилий южнорусских и поволжских регионов, где были сильны контакты с тюркскими народами, вполне обычен. Поэтому версия о шамане или сказителе выглядит более цельной.