Фамилия Бакус — редкий случай, где на одно звучание накладываются сразу несколько совершенно разных корней. Самый очевидный путь ведёт в латынь: Bacchus — имя римского бога вина, виноделия и веселья. В этом случае фамилия могла быть прозвищем весёлого, любящего выпить человека или, наоборот, того, кто торговал вином. Однако в русской среде это, скорее всего, не прямое заимствование из античной мифологии, а переосмысление через немецкое или польское посредство: в Германии и Польше фамилия Bachus встречается чаще, и её могли принести переселенцы, мастера или купцы. Но есть и другая версия, более приземлённая.

Если отбросить «божественное» происхождение, Бакус легко выводится из тюркского или арабского имени Бакы (Баки) — «вечный», «бессмертный». Татарские и башкирские роды нередко образовывали фамилии по такой модели: от имени отца с добавлением русского суффинкса -ов/-ев, но тут суффикс «-ус» выглядит чужеродно. Скорее всего, фамилия закрепилась в южных или западных губерниях Российской империи, где смешивались славянские, польские и еврейские традиции. У евреев, например, Бакус могла быть искусственной фамилией, данной по названию города или профессии (от идиш bak — пекарь, с латинизированным окончанием).

Словообразовательная модель проста: основа «Бак-» плюс окончание, которое в русском языке воспринимается как мужское окончание именительного падежа. Суффикса -ус в русской фамильной системе нет — это явный признак заимствования либо латинизированной формы. Поэтому фамилия Бакус стоит особняком: она не вписывается в типичные модели на -ов, -ин или -ский. В дореволюционных метрических книгах её могли записывать как Бакусъ, а в польских источниках — Bachus.

Сегодня фамилия встречается редко, рассыпана по разным регионам — от Поволжья до Северного Кавказа, что подтверждает её неоднородное происхождение. В одной семье Бакусов могут смешаться потомки немецкого винодела, крещёного татарина и еврейского ремесленника. Точной этимологии без генеалогического исследования не установить, но ясно одно: носитель этой фамилии почти наверняка обязан ею не древнему богу, а живой человеческой истории — прозвищу, профессии или имени предка.