Фамилия Бакусов — одна из тех, где за простым звучанием скрывается несколько версий происхождения, и выбрать единственную непросто. Самая логичная и распространённая гипотеза связывает её с прозвищем Бакус, которое могло возникнуть из тюркского слова «bakiş» — «взгляд, взор». В этом случае прозвище давали человеку с острым, проницательным взглядом. Но присматривались не просто к чертам лица: такое прозвище часто переходило в профессиональное. Предок Бакусовых вполне мог быть надзирателем, сторожем или караульщиком — человеком, чья работа требовала строгости, внимательности и умения подолгу всматриваться вдаль. Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования фамилий как ответ на вопрос «чей?»: сын или потомок Бакуса.

Другая версия, тоже с правом на существование, ведёт фамилию к мужскому имени Бакус — народной, разговорной форме канонического имени Аввакум. Имя это древнееврейское и переводится как «обнимающий», а в русской традиции оно прочно связано с фигурой протопопа Аввакума, одного из главных противников церковной реформы XVII века. Он прошёл через одиннадцатилетнюю сибирскую ссылку и трёхлетнее заточение в земляной келье Пустозерска, оставаясь верным старым обрядам до конца. Если фамилия пошла от имени, то её носители — потомки человека, названного в честь этого святого или просто носившего распространённое в старообрядческой среде имя.

Есть и третья, наименее правдоподобная версия — от латышского «bakas» (оспа). Согласно ей, прозвище Бакус мог получить человек, переболевший оспой и носивший следы болезни на лице. Но эта гипотеза слабая: географически и культурно латышский корень плохо сочетается с русской фамильной моделью на -ов, которая характерна для центральных и северных областей России, а не для Прибалтики.

Интересно, что в основе всех трёх версий лежит одна и та же словообразовательная схема: прозвище или имя Бакус плюс типичный русский суффикс принадлежности. Спор идёт только о том, что именно означало исходное слово — профессию, личное имя или внешний признак. В любом случае, фамилия Бакусов — редкий пример, когда тюркское, церковное и диалектное объяснения сходятся в одной точке, и только контекст семьи или региональная история предков могут подсказать, какая из них верна.