Фамилия Бандорин — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не внешность, а конкретный музыкальный инструмент. Прозвище Бандора давали человеку, имевшему отношение к бандоре — двенадцатиструнному щипковому инструменту, изобретённому в Лондоне в 1561 году. Английская бандора стала прототипом украинской бандуры, а с ней — и русской традиции. От неё и пошло прозвище, которое затем закрепилось как фамилия через типичный русский суффикс принадлежности -ин.

Словообразовательная модель проста: к основе Бандор- добавляется суффикс -ин, означающий «чей?» — то есть «сын Бандоры» или «человек из рода Бандоры». Обратите внимание: не -ов, а именно -ин, что характерно для фамилий, образованных от слов женского или мягкого окончания (хотя прозвище Бандора здесь — мужское, но по форме оно на -а, отсюда и суффикс).

Исторический контекст добавляет фамилии объёма. Бандуристы (игроки на бандоре) появились в России в начале XVIII века. Их держали при дворе Петра I, Анны Иоанновны, при родственных принцессах — например, Мекленбургской. Музыканты входили в состав челяди вельмож и послов. Так что предок-Бандорин мог быть не просто странствующим музыкантом, а придворным исполнителем или мастером, делавшим инструменты. Прозвище закрепилось за ним как основное именование, а затем перешло к потомкам уже в форме фамилии.

Встречается ли фамилия сегодня за пределами России — данных нет, но по модели образования она явно восточнославянская, с возможным малороссийским следом. Других версий происхождения (от географических названий, личных имён) не существует — все нити ведут к бандоре.