Фамилия Барушева — женская форма, а её мужской вариант Барушев. В основе фамилии лежит прозвище или нецерковное имя Баруш, которое, скорее всего, связано с диалектным словом «баруша» — так в некоторых русских говорах называли ворчливого, брюзгливого человека или того, кто постоянно ноет и жалуется. Корень здесь тот же, что и в глаголе «барукаться» (возиться, ворчать) или «барить» (медлить, тянуть). Таким образом, первый носитель фамилии получил своё прозвище по характерной черте поведения — неугомонности или привычке ворчать.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?» — сын Баруша). В русской ономастике это типичная патронимическая фамилия, образованная от прозвища, а не от крестильного имени. В святцах имени Баруш нет, что подтверждает его мирское, бытовое происхождение. Такие фамилии часто возникали в крестьянской и мещанской среде, где в ходу были прозвища, отражавшие внешность, характер или занятия человека.

Интересно, что фамилия Барушев встречается редко, и её географическая привязка неочевидна. Возможно, она имеет севернорусские или сибирские корни, где диалектное слово «баруша» фиксируется в архангельских и вятских говорах. Встречается также вариант с ударением на первый слог — Бáрушев, что может указывать на иной диалектный источник, например, на слово «баруш» в значении «барахло» или «мелкий скарб» (в переносном смысле — прозвище неряхи или бедняка).

Спорных версий немного. Иногда Барушевых ошибочно связывают с тюркским корнем «бар» (есть, имеется) или с именем Баруш как вариантом Барыш (тюркское «мир, примирение»). Но это маловероятно: суффикс -ев и отсутствие фамилий в татарской среде с таким окончанием указывают на чисто русское происхождение. Если бы корень был тюркским, форма скорее была бы Барушев от Баруш — с тем же суффиксом, но в русской адаптации, однако документальных подтверждений такой этимологии нет.

В целом, фамилия Барушева — яркий пример того, как прозвище, данное человеку за склонность к ворчанию или медлительности, закрепилось в роду и дошло до наших дней. Носители этой фамилии могут с уверенностью считать себя потомками людей с живым, возможно, непростым характером — именно такие черты и становились основой для прозвищ в русской деревне.