Фамилия Батальцев — одна из тех, что в основе держит не имя, а прозвище, причём прозвище с военным оттенком. Разбираем её по составу: корень «батал-» (или «баталь-»), суффикс притяжательности «-ев» и фамильный суффикс «-ц-». Последний — редкая деталь: обычно фамилии от прозвищ на -ец образуются напрямую (например, «Боец» → «Бойцов»), а здесь вклинивается дополнительный суффикс, что указывает на более позднюю, книжную или официальную модель образования. Скорее всего, основа — слово «баталец» или «баталея» (устаревшее, народное название баталии, сражения). В таком случае Батальцев — потомок человека, которого прозвали Батальцем.

Кем мог быть этот Баталец? Вариантов два, и оба правдоподобны. Первый: прозвище дали задире, драчуну или человеку, который любил рассказывать о битвах. Второй, более конкретный: в некоторых говорах «батальцем» называли участника военных действий, солдата. Учитывая, что фамилия встречается в центральных и южных регионах России, где были крупные военные поселения, вторая версия кажется весомее. В словаре В. Даля есть слово «баталия» в значении «бой», а «баталец» — его производное, почти как «вояка».

Есть и спорная гипотеза: связь с тюркским «батал» (медлительный, неуклюжий). Но она слабая, потому что суффикс «-ец» для тюркских заимствований в русских фамилиях нехарактерен, и география фамилии (преимущественно русские области) говорит против. Фамилия Батальцев — не дворянская, не купеческая, а крестьянская или солдатская: её носители, скорее всего, происходили из служилых людей или государственных крестьян. Сравните с однокоренными: Баталов, Баталин, Батальщиков — все они от той же основы, но с разными суффиксами, что показывает, как народное прозвище «обкатывалось» в разных местах по-своему.

В написании фамилии стоит обратить внимание на одну деталь: вариант через «и» (Баталицев) — ошибочный, хотя в дореволюционных метриках изредка встречается. Правильное написание — через «ь»: Батальцев, с мягким знаком, который сохранился от слова «баталья» (старая форма слова «баталия»). Так что фамилия эта — живое напоминание о том, как военная лексика XVIII–XIX веков переходила в бытовые прозвища, а потом закреплялась в документах.