Фамилия Байдала — редкий случай, когда у прозвища-основы настолько размытое значение, что приходится выбирать между морем, лошадьми и философией. Сама модель образования проста: суффикс -а (как в фамилиях Весела, Злоба) закрепил прозвище в форме, которая не склоняется по падежам у мужчин и остаётся неизменной у женщин.

Самая бытовая версия отталкивается от русского слова «байда». В диалектах у него три лица: промысловое судно (отсюда прозвище рыбака или судовладельца), беззаботный гуляка, повеса (психологический портрет), и, наконец, кусок хрупкого — хлеба, сахара, дерева (тут скорее прозвище по привычке или внешности). Какая из этих трёх байд легла в основу, сказать трудно, но суффикс -а в русских прозвищах чаще цеплялся к характеристикам человека, а не к предметам.

Вторая гипотеза выводит фамилию из тюркского мира. Татарское «байтал» — трёхлетняя кобыла, ещё не жеребившаяся. Если предок Байдала торговал лошадьми или растил молодняк, прозвище приживалось естественно. В пользу этой версии — активные контакты южнорусских и украинских земель с тюркскими народами, где коневодство было делом обычным.

Третья, самая неожиданная, отсылает к монгольскому «байдал» — «жизнь, бытие». По ней Байдалой называли человека рассудительного, склонного к размышлениям, может быть, даже старшего в роду. Гипотеза красивая, но лингвистически слабее: монгольские заимствования в русских прозвищах редки и обычно проходили через тюркское посредничество, а тут прямой путь маловероятен.

Географически фамилия Байдала встречается в основном на юге России и в Украине — в зоне, где пересекались славянские, тюркские и казачьи традиции. Это делает её типичным примером прозвища, которое могло родиться на стыке языков и культур.