Фамилия Байдалины, как и многие русские фамилии, родилась из личного прозвища. В её основе лежит прозвище Байдала, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Байдалы». Это одна из самых распространённых моделей в русской ономастике, когда фамилию получал старший сын или глава семьи.

С прозвищем Байдала не всё однозначно, и тут есть несколько версий. Самая прямая отсылает к слову «байда» — так в северных говорах называли промысловое судно (лодку-байду). Значит, предок мог быть рыбаком, лодочником или судостроителем. В том же ряду — переносное значение «беззаботный гуляка, повеса»: такое могли дать человеку с лёгким, беспечным нравом. Есть и бытовой оттенок: «байда» — это ещё и кусок хрупкого материала (хлеба, сахара, дерева), то есть прозвище могло закрепиться за кем-то неуклюжим или, наоборот, за тем, кто что-то ломал.

Вторая версия выводит прозвище из тюркского корня. Татарское «байтал» — «трёхлетняя кобыла». Если так, то Байдалой называли коневода, табунщика или торговца лошадьми. Эта гипотеза правдоподобна для южных и восточных регионов, где русские фамилии часто вбирали в себя тюркскую лексику из-за тесных контактов с кочевыми народами.

Третья, более редкая версия, связывает прозвище с монгольским «байдал» — «жизнь, бытие, положение». В этом случае Байдалой могли прозвать мудреца, философа или просто степенного, рассудительного человека. Эта линия слабее, но она показывает, насколько широко могло расходиться значение одного звучания.

Точное место и время появления фамилии Байдалин установить трудно — фамилии на Руси складывались несколько столетий, и однофамильцы могли возникнуть в разных губерниях независимо друг от друга. Однако ясно, что эта фамилия — не случайный набор звуков, а слепок с живого прозвища, которое могло родиться и на северной реке, и в приволжской степи.