Фамилия Белезов — одна из тех, где внешняя простота обманчива, а корень может вести сразу в несколько сторон. На первый взгляд, перед нами типичная патронимическая модель на -ов: Белез + ов, то есть «сын Белеза». Но что скрывается за самим именем Белез? Тут начинается самое интересное.

Самая прямая версия — от прозвища или нецерковного имени Белез, которое могло возникнуть из диалектного слова «белез» или «белеза». В северных и сибирских говорах так называли бельмо на глазу, а также вообще всё белое, светлое. Человек с бельмом или просто очень светлыми, «белёсыми» глазами легко получал такое прозвище. В ономастике это укладывается в ряд «говорящих» фамилий, указывающих на внешность: Белозёров, Белоглазов, и Белезов стоит в том же ряду, хоть и менее распространён.

Вторая версия, более редкая, выводит основу из тюркских языков. В ряде тюркских наречий «белез» или «билез» означает «знак», «метка», а в переносном смысле — «отличительная черта». Если предки носителя фамилии жили в зоне русско-тюркского пограничья (Поволжье, Приуралье), прозвище могло прийти оттуда. Однако эта гипотеза слабее: массовых переселений носителей фамилии из тюркской среды не зафиксировано, да и суффикс -ов характерен для русской адаптации, а не для прямого заимствования.

Словообразовательно фамилия проста: суффикс -ев (после шипящего и мягкого согласного) здесь не нужен, так как основа оканчивается на твёрдый «з», поэтому пишется -ов. Это указывает, что фамилия сложилась в основной массе русского населения, где действовало правило твёрдой основы. Никакой «дворянской» или «крестьянской» окраски у неё нет — Белезовы встречаются в переписях и как крестьяне, и как мещане, сословная принадлежность определялась регионом.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северо-восточным областям России. В архивных записях XIX века Белезовы заметны в Вологодской, Костромской и Вятской губерниях. Это косвенно подтверждает диалектную версию: именно в этих краях слово «белез» в значении «бельмо» было в ходу. Встречается фамилия и на Урале, но уже реже.

Таким образом, наиболее вероятный портрет предка — человек с заметной особенностью глаз или очень светлой внешностью, живший в северной или центральной России, получивший прозвище, которое затем закрепилось за его потомками. Фамилия не редкая, но и не массовая, что делает её носителей частью локальной, но устойчивой ономастической традиции.