Фамилия Берюнов — хороший пример того, как за привычным суффиксом -ов может скрываться неочевидная основа. Разбирать её стоит не с корня, а с модели: перед нами отчество второго порядка, то есть «сын Берюна», а Берюн — это, в свою очередь, уменьшительное или прозвищное имя.

Самая вероятная версия ведёт к слову «берюк» (или «бирюк», «берюк» в южнорусских говорах) — волк-одиночка, нелюдимый, угрюмый человек. Переход «и» в «е» в фамилиях не редкость, особенно в регионах с аканьем и смешением гласных. Тогда Берюн — это «маленький бирюк», прозвище, данное либо ребёнку с хмурым нравом, либо взрослому, который держался особняком. В словаре В. Даля «бирюк» фиксируется именно в значении «зверь» и «человек», а фамилии на -юн (-ун) характерны для прозвищ по поведению (ворчун, молчун).

Менее вероятна, но возможна связь с тюркским «берю» — волк. В татарском, башкирском и казахском «бүре» (волк) звучит близко, а при адаптации в русскую речь могло дать форму Берюн. Если предки жили на южных окраинах России, в Поволжье или на Урале, это объяснимо: тюркские прозвища нередко становились основой для русских фамилий через суффиксацию. Однако для чисто славянского уха «берюн» звучит как уменьшительное от «берюк», и это проще.

Географически фамилия редкая, встречается точечно. В дореволюционных справочниках она почти не попадается, что говорит о её позднем оформлении или локальном бытовании. В отличие от массовых Бирюковых, Берюновы — результат диалектного произношения или случайной записи в метриках. Если ваш предок носил прозвище Берюн, он мог быть либо нелюдимым крестьянином, либо человеком, которого прозвали за сходство с волком-одиночкой. Никакого особого сословия или известных носителей за фамилией не числится — это просто редкая ветвь большого семейства «звериных» прозвищ.