Фамилия Бернюков — наглядный пример того, как по суффиксу можно определить регион происхождения рода. Она образована с помощью патронимического суффикса -ов, который присоединяется к основе, оканчивающейся на согласный. Это стандартная модель для центральной России, Поволжья и севера. Если бы основа заканчивалась на -а или -я, мы бы увидели фамилию Бернюкин, но этого не произошло.

Основа фамилии — Бернюк. Это, скорее всего, прозвище или уменьшительная форма личного имени. В русских говорах слово «берня» или «берняка» могло означать нечто грубое, тяжелое, неуклюжее. В. И. Даль в своем словаре фиксирует «берня» как «валежник, бурелом» или «груда камней» в северных диалектах. Соответственно, Бернюком могли прозвать крупного, плотного человека, либо того, кто жил в лесистой, захламленной местности. Менее вероятна, но возможна связь с украинским или белорусским «бернути» (драть, рвать) — тогда прозвище могло относиться к человеку резкому, драчливому.

Вторая версия — антропонимическая. Бернюк могло быть производной формой от крестильного имени Варнава (арамейск. «сын утешения») или Варфоломей (арамейск. «сын Толмая»). В народной речи эти имена редуцировались до Берн, Берня, а суффикс -юк — типичный уменьшительный для западнорусских и украинских земель. Если принять эту версию, то Бернюков — это «сын Бернюка», то есть потомок человека, которого в быту звали уменьшительным от Варнавы или Варфоломея.

География фамилии подтверждает обе гипотезы. Бернюковы встречаются в Вологодской, Кировской областях и в Пермском крае — как раз в зоне бытования северных говоров со словом «берня». Одновременно фамилия фиксируется на Брянщине и в Смоленской области, где сильны украинские и белорусские влияния и где распространена модель имен на -юк. Таким образом, у Бернюковых могло быть два независимых очага возникновения: один — на Русском Севере от прозвища, другой — на западе от канонического имени.

Фамилия недворянская, что типично для крестьянских и мещанских родов. В ревизских сказках XVIII–XIX веков Бернюковы числятся среди государственных крестьян и однодворцев южных уездов. Сословного взлета не случилось, поэтому в истории нет громких имен — фамилия осталась в народной толще, что делает её типичным образцом русской фамилии, возникшей из бытового прозвища или церковного имени, переработанного живой речью.