Фамилия Бирцев — одна из тех, где ясна основа, но неочевиден исходный смысл. В ней выделяется корень «Бирц-» и типичный русский фамильный суффикс «-ев», указывающий на принадлежность («чей?» — сын Бирца). Значит, в основе лежало прозвище или некалендарное имя Бирца.

Самый прямой путь к значению — через диалектное слово «бирец» или «бирца». В северных и сибирских говорах так называли сборщика податей, мыта или откупщика. Человек, получивший такое прозвище, мог заниматься сбором оброка или торговых пошлин. Однако есть и другая версия: в старину «бирцом» могли назвать того, кто «берет» — то есть хваткого, цепкого, возможно, даже жадного человека. Прозвища по действию («брать») давали часто, и со временем гласная могла измениться: «берец» → «бирец» → Бирца.

Менее вероятна, но допустима связь с тюркским словом «бир» (один) или «бирлик» (единство) — тогда прозвище могло достаться человеку замкнутому или, наоборот, объединяющему людей. Но для фамилий центральной России тюркская основа редка, а географически Бирцевы встречаются в основном в Поволжье и на севере (Вологодская, Архангельская области), где слово «бирец» в значении «сборщик» было в ходу.

Фамилия недворянская, скорее всего, крестьянская или посадская. Она не попала в родословные книги, но сохранилась в метриках XIX века. Интересно, что написание с «и» в корне отличает её от однокоренных Бортцевых (от «борть» — дупло с пчёлами) или Бурцевых (от имени Бур, Бурко). Бирцев стоит особняком — и по корню, и по суффиксу, который не даёт фамилии стать похожей на прилагательное. Перед нами типичная «прозвищная» русская фамилия, где за бытовым занятием предка закрепилась память о его деле или характере.