Фамилия Богодель — редкий случай, когда основа прозвища прозрачна, а вот модель образования ставит в тупик. Если бы мы имели дело с фамилией Богоделов, всё было бы просто: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Богодела). Но форма Богодель — это либо застывшее прозвище в именительном падеже без патронимического суффикса, либо, что вероятнее, результат усечения более длинной фамилии или адаптации украинского или белорусского варианта. В русской традиции фамилии на -ель без окончания (-ов, -ин) встречаются редко и чаще всего имеют южное или западнорусское происхождение.

Основа прозвища Богодель — сложение слов «Бог» и «делать». В народной речи богоделом называли человека, который занимается богоугодными делами: строит или содержит богадельню (дом для престарелых и немощных), помогает бедным, жертвует на церковь. Однако прозвище могло быть и ироничным — так могли окрестить человека, который слишком усердно, показно «делает Божье дело», или, напротив, ленивого прихожанина, который только и делает, что молится, а работой не занимается.

Возможна и вторая, менее очевидная версия: фамилия могла возникнуть от названия профессии «богодел» — мастера, изготавливающего иконы или церковную утварь. В этом случае связь с глаголом «делать» прямая, а «бог» указывает на сферу деятельности. Такое толкование подкрепляется тем, что в русских говорах слово «богодел» фиксировалось именно в значении «иконописец» или «резчик по дереву для храма».

Поскольку фамилия не массовая, ареал её бытования стоит искать на стыке великорусских и малорусских земель — в Брянской, Смоленской, Курской областях, а также в Беларуси. Встречаются и варианты написания: Богодѣль (с ятем, до реформы орфографии) и Богодель, что может указывать на разное произношение в диалектах. Сословного барьера у фамилии не было: богоделами могли прозвать и крестьянина, и мещанина, и даже священника, если он больше занимался хозяйством при храме, чем службой.