Фамилия Болдарихин образована по редкой модели — от женского прозвища Болдариха через суффикс -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Болдарихи». Такая форма типична для северных и сибирских говоров, где «-иха» активно использовалось для обозначения жены или вдовы по мужу, а затем и для всей семьи. Иными словами, прозвище Болдариха, скорее всего, носила женщина, чей муж или отец звался Болдарь.

Главная загадка — в основе «болдарь». Она восходит к нарицательному «болдырь» — слову с богатой диалектной географией. В оренбургских говорах болдырями называли потомков от смешения татар, монголов и чуди с русскими; в астраханских — детей от русского и калмычки; в архангельских — от русского и самоедки (ненки) или лопарки (саами); в сибирских — от русского и бурятки или тунгуски. Так что прозвище Болдарь мог получить ребёнок, родившийся в смешанном браке — явление частое на окраинах Российского государства в XVI–XVIII веках, особенно в казачьих и приграничных областях. Это не оскорбление, а бытовое, почти этнографическое обозначение происхождения.

Но есть и другая версия. В курских говорах «болдырь» — это плетёная из хвороста и обмазанная глиной дымовая труба, выведенная из сеней. Такие трубы — характерная деталь малороссийского и южнорусского жилья. Тогда прозвище Болдарь могло быть профессиональным (печник, строитель печей) или указывать на дом с такой приметной трубой. Какой из вариантов правдоподобнее — сказать трудно: оба имеют право на жизнь, и только генеалогические разыскания по конкретной ветви Болдарихиных могут прояснить, в какой местности фамилия появилась впервые.

Фамилия редкая, её нет в массовых списках дворянских или купеческих родов. Скорее всего, Болдарихины — крестьянский или казачий род из южных или восточных губерний России, где слово «болдырь» бытовало в том или ином значении.