Фамилия Бордалимова — женская форма мужской фамилии Бордалимов. Сразу снять вопрос: вариант «Бордалимов» образован по стандартной русской модели с суффиксом -ов, то есть исходная основа — прозвище или неканоническое имя Бордалим. В русском языке суффикс -ов указывает на принадлежность: Бордалимов буквально значит «сын Бордалима» или «из рода Бордалима». Сама основа Бордалим — нечастая, и её происхождение требует разбора.

Корень здесь — борода. В древнерусском языке слово «борода» звучало как «борода», но в диалектах и разговорной речи знало варианты вроде «борода» с твёрдым «д»: борода → борда. Такое оглушение или отвердение согласного встречается в северных и сибирских говорах. Вторая часть — -лим — могла быть суффиксом, уменьшительным или прозвищным формантом, ср. фамилии Королим, Балалим. Но вероятнее, что Бордалим — это сложение: борода + имя Лим (от Филимон, сокращение Лимон, или от греческого имени Лима). В народной этимологии прозвище могли дать человеку с окладистой, «липовой» бородой — то есть густой, как липа, или по цвету. Однако более правдоподобна версия, что Бордалим — это вариант прозвища Борода с диалектным расширением: борода + -лим (как в фамилии Бородин, но с другим суффиксом).

Географически фамилия Бордалимов редкая. По данным современных открытых списков, она встречается преимущественно в Поволжье и на Урале — в Пермском крае, Свердловской области, Татарстане. В этих регионах сильны севернорусские говоры, где «борода» произносили с твёрдым «д», и сохранились архаичные прозвищные модели. Скорее всего, предок Бордалимовых — крестьянин или посадский человек, получивший прозвище за приметную бороду, а потом фамилия закрепилась за его потомками. Сословно это, вероятно, государственные крестьяне или однодворцы — в дворянской среде фамилия не зафиксирована.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Бородин, Борода, Бородай, Бородавкин, — то Бордалимов стоит особняком из-за редкого суффикса -им. В ономастике такие образования считаются «окаменелыми»: они сохранили древнюю форму прозвища, которую позже перестали осознавать как живую. Это делает фамилию ценной для историка языка: она фиксирует диалектное произношение и словообразовательный приём, почти исчезнувший в XIX веке.