Фамилия Борушнов — яркий пример того, как редкая основа и нестандартный суффикс могут запутать того, кто пытается понять её происхождение. В ней нет привычного -ов, который встречается в 60% русских фамилий, а стоит -нов. Это указывает на то, что в основе лежит не имя или прозвище, а географическое название или притяжательное прилагательное.

Разбираем слово по косточкам. Корень — Борушн-. Скорее всего, это производное от слова «бор» (сосновый лес) с уменьшительным или пренебрежительным суффиксом -ушк-/-ушн-. «Борушка» или «борушня» — так в некоторых диалектах называли небольшой лесок, перелесок, а иногда и неказистый, редкий бор. Человек, живший у такого леса или в нём, получал прозвище Борушня или Борушной. Суффикс -нов в фамилии работает как усечённая форма от -ов: «чей?» — Борушнов, то есть сын Борушного.

Версия с личным именем маловероятна. В православных святцах нет имени Боруш или Борушн, а в дохристианском именославе такие формы встречаются редко и обычно связаны с той же лесной тематикой. Поэтому основная гипотеза — топонимическая. Предок носителя фамилии был приписан к селению, которое называлось Борушни, Борушново или Борушна. Такие названия встречаются в центральных и северных областях России, где слово «бор» было в ходу, а суффикс -ушн- указывал на принадлежность к месту.

Фамилия редкая, и это даёт нам ещё одну подсказку. В отличие от массовых Боровых или Боровиковых, Борушновы не разошлись широко. Это говорит о том, что род, скорее всего, происходит из одного компактного региона, из одного или нескольких соседних сёл. В архивах и переписях XVIII–XIX веков такие фамилии фиксировались в основном у государственных крестьян и однодворцев — то есть у людей, которые были лично свободны, но жили на казённой земле и несли тягло. Сословная принадлежность здесь не роскошь, а ключ: Борушновы не были дворянами, но и не были крепостными.

Итог простой: Борушнов — это «лесной человек» в буквальном смысле. Его предок либо жил возле небольшого бора, либо носил прозвище по месту жительства. Фамилия сохранила в себе диалектный оттенок, который сегодня почти стёрся.