Фамилия Ботвина — одна из тех, где за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. В её основе лежит прозвище Ботва, а оно, в свою очередь, восходит к слову «ботва» — стебли и листья корнеплодов (свёклы, репы, моркови). Казалось бы, прозвище «растительное», но смысл у него мог быть совсем не огородный.

Самая распространённая версия связывает прозвище Ботва с переносным значением: так в народе называли толстяка — по аналогии с пышной, разросшейся ботвой. Но есть и другая линия. В московских, тверских и владимирских говорах глагол «ботвить» означал «роскошно одеваться, щеголять, пускать пыль в глаза, кутить». Соответственно, Ботвой могли прозвать франта или кутилу — человека, который любил пустить пыль в глаза и жить на широкую ногу. Эта версия подтверждается и тем, что слово «ботва» в некоторых диалектах имело оттенок чего-то показного, внешнего, не имеющего твёрдой основы.

Третий, менее известный вариант — из орловских говоров, где «ботвить» значило «басить, говорить грубым, густым, низким голосом». Обладатель такого голоса тоже мог получить прозвище Ботва. Таким образом, перед нами не одна, а три равноправные версии, и каждая отсылает к разным человеческим качествам: внешности, характеру или манере речи.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»). Ботвина — буквально «дочь или жена Ботвы». В русской традиции такие фамилии на -ин чаще всего закреплялись за потомками мужчины, носившего соответствующее прозвище. Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России, где были распространены говоры, упомянутые выше.

Интересно, что фамилия Ботвина не имеет отношения к ботанике в прямом смысле — в отличие, например, от фамилий Репкин или Свеколкин. Здесь растение стало лишь метафорой, а главное — народная наблюдательность, умевшая подмечать смешное или яркое в человеке.