Фамилия Братчина — редкий случай, когда в основе лежит не личное имя и не профессия, а слово, обозначающее конкретную общинную традицию. В древнерусском языке «братчина» (или «братщина») — это складчина, пир вскладчину, который устраивали члены одной общины, артели или сельского общества. Прозвище Братчина могли дать человеку, который был заводилой таких пиров, главным организатором или просто любителем посидеть на братчине. Другая, менее распространённая версия связывает фамилию с диалектным словом «братчина» в значении «двоюродный брат» или «родственник», но первая гипотеза выглядит убедительнее.

Модель образования проста: основа «братчин-» плюс типичный для русских фамилий суффикс -а, который закрепился в форме, совпадающей с исходным нарицательным словом. Такие фамилии (как Бородина, Голова, Суббота) обычно не имеют дополнительного суффикса принадлежности — они как бы «застыли» в виде прозвища. Это указывает на то, что фамилия могла сформироваться в среде, где прозвища ещё не успели обрасти патронимическими окончаниями -ов или -ин, либо в северных и сибирских говорах, где такая модель встречалась чаще.

Географически фамилия редкая и не имеет ярко выраженного очага. Встречается разрозненно по России, единичные случаи зафиксированы в документах XVII–XVIII веков среди крестьян и посадских людей. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминаний нет, что подтверждает её нечастотность. Сословно предки носителя фамилии — скорее всего, крестьяне или ремесленники, чья жизнь была тесно связана с общинным укладом, где слово «братчина» было обиходным.

Интересная деталь: фамилия Братчина стоит в одном ряду с однокоренными Братов, Братищев, Братчиков. Но если те образованы от личного имени Брат или от понятия «брат» как родственник, то Братчина цепляет именно социальный институт — коллективный пир. Это делает её своеобразным «зеркалом» быта: по фамилии можно реконструировать не столько характер предка, сколько ту среду, в которой он жил.