Фамилия Братчинин — редкий случай, когда суффикс -ин присоединился не к личному имени, а к термину, обозначавшему социальный статус. В основе лежит слово «братчина» — так в древнерусских землях называли складчину, совместную трапезу или пир, который устраивали сообща члены одной общины, артели или прихода. Участвовать в братчине могли не все: это была форма самоорганизации, часто связанная с церковными праздниками или общими работами. Человек, который постоянно устраивал такие сборы или был в них главным распорядителем, получал прозвище Братчина. Его потомки и стали Братчиниными.

Словообразовательная модель здесь прямая: прозвище на -а (Братчина) плюс типичный русский притяжательный суффикс -ин, означающий «чей?» — «сын Братчины». Фамилия относится к группе так называемых «полуотчеств», которые застыли в форме родительного падежа. Интересно, что в некоторых говорах «братчиной» называли также артель работников, например, плотников или рыбаков, объединившихся на сезон. В таком случае предок мог быть не просто участником пира, а членом профессиональной артели — братчины.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где институт братчин был особенно развит. Встречаются Братчинины в Вологодской, Архангельской, Костромской и Ярославской областях. На юге и в Сибири она редка. Примечательно, что в переписных книгах XVII века можно найти упоминания крестьян с прозвищем Братчина, но в фамилию оно перешло не сразу — окончательно закрепилось лишь к середине XIX века после отмены крепостного права, когда крестьянам массово записывали фамилии по отцам.

Родственными по основе являются фамилии Братчиков (от «братчик» — участник братчины) и Братчихин (от женского прозвища Братчиха). Но Братчинин стоит особняком: суффикс -ин в сочетании с такой основой указывает на прямое прозвище, а не на отчество от канонического имени. То есть предок этого рода был известен не как сын Брата, а как сам Братчина — человек, вокруг которого и держалась общинная братчина.