Фамилия Бродяженко — одна из тех, что сразу привлекает внимание прозрачной основой. Кажется, что её носитель потомок бродяги, но не всё так прямолинейно, и в этом как раз интерес.

Словообразовательная модель — типичная для украинских и южнорусских фамилий суффиксация. Суффикс -енко (в белорусском варианте -онак, -ёнок) в XVI–XVII веках стал главным маркером «сыновства» или малой принадлежности. Бродяженко — буквально «маленький Бродяга» или «сын Бродяги». Но здесь важно: прозвище Бродяга в прошлом не обязательно означало бездомного скитальца. В южных говорах, особенно в казачьей среде, «бродягой» могли назвать человека, который много ходил, разъезжал, торговал или служил в обозе. В донских и запорожских станицах так могли окрестить бывалого походника, а не презираемого босяка.

Вероятный ареал фамилии — Слобожанщина, Полтавщина или южные уезды России, куда активно мигрировали малороссийские казаки. Фамилии на -енко там массово фиксировались в реестрах XVII–XVIII веков, но именно «Бродяженко» встречается нечасто. Это говорит о том, что прозвище было не самым распространённым — возможно, его дали одному конкретному человеку, от которого и пошёл род.

Есть и альтернативная версия, более прозаичная: основа может быть связана не с человеком, а с местом. В некоторых диалектах «бродяга» — это не только человек, но и топкое место, брод через реку. Тогда Бродяженко — «живущий у брода». Однако фамилии от гидронимов и урочищ обычно оформляются через суффиксы -ский/-цкий (Бродский), а не -енко. Поэтому версия с прозвищем предка надёжнее.

Известных исторических носителей фамилии в открытых источниках почти нет — это нетитульная, крестьянская или казачья фамилия, не попавшая в дворянские родословные книги. Но это не делает её менее ценной для истории: именно такие фамилии, как Бродяженко, сохранили живую народную речь и прозвищную традицию, где за каждым корнем стоит конкретный человек с характером или занятием.