Фамилия Брусенцовы — один из тех случаев, когда за одним и тем же звучанием может скрываться два совершенно разных источника: либо насмешливое прозвище, либо «растительное» имя-оберег. Разберёмся по порядку.

Первый и наиболее вероятный вариант: основа фамилии — прозвище Брусенец, образованное от глагола «брусить». В разных русских говорах у этого слова целый букет нелестных значений: «нести чепуху, городить вздор, врать», «бормотать, говорить косноязычно», а также «пьянствовать до беспамятства». Прозвище носило откровенно иронический характер — так могли окрестить пустослова, косноязычного человека или горького пьяницу. Это типичная модель для русских фамилий: сначала прозвище, высмеивающее недостаток, потом, через суффикс -ец, — фамильное имя.

Вторая версия мягче и поэтичнее. В некоторых областях бруснику называли «брусеня». Ягода эта известна стойкостью: её красные плоды сохраняются под снегом до весны, растёт она и в сухих борах, и на торфяных болотах. Давая ребёнку прозвище Брусенец, родители могли действовать по древней логике оберега: природа должна была принять малыша за своего, передав ему качества растения — выносливость, долголетие, способность выживать в любых условиях. Такие «растительные» прозвища — тоже распространённая практика у славян.

Какая из версий правдоподобнее? Первая, с глаголом «брусить», опирается на живую диалектную лексику и объясняет фамилию через типичную для крестьянской среды модель — прозвище по поведению. Вторая, «брусничная», хоть и возможна, встречается реже и скорее относится к области народной магии, чем к бытовому именованию.

Суффикс -ов в финале фамилии указывает на типичную патронимическую модель: Брусенцов — это «чей?» — сын Брусенца. О точном времени и месте возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и такие прозвищные фамилии могли появиться в разных регионах независимо друг от друга. Тем не менее, Брусенцовы — живой памятник русской диалектной речи и народной культуры, где в одном слове уместились и насмешка, и вера в силу природы.