Фамилия Брусовцовы — один из тех редких случаев, когда исходное прозвище не стёрлось за века, а сохранилось почти в первозданном виде. В её основе лежит слово «брусок» — не столько строительный материал, сколько прозвище человека. В русских говорах «брусок» или «брус» могли называть человека плотного, коренастого, «квадратного» сложения. Реже — упрямца, которого не сдвинуть с места (как бревно). От этого прозвища образовалась форма «Брусовец» — житель или выходец из места, где было много бруса, либо просто человек, прозванный Брусом. Суффикс -ец в таких именованиях типичен для северных и центральных областей России, где прозвища часто оформляли именно так.

Дальше вступает в силу типичная модель русской фамилии XVI–XVII веков: к основе на -ец прибавляется патронимический суффикс -ов. Брусовец → Брусовцов. То есть Брусовцовы — это буквально «дети Брусовца». Такая словообразовательная цепочка довольно редка: обычно фамилии от прозвищ с суффиксом -ец склоняются к форме на -ев (Брусовцев), но здесь укрепился именно вариант с твёрдым окончанием. Это может указывать на регион бытования — например, на южнорусские или сибирские говоры, где цокали и смешивали окончания, либо на запись фамилии через «о» под влиянием аканья.

Встречаемость фамилии крайне мала. Основные очаги — Смоленская, Брянская области и прилегающие районы Беларуси. В этих местах «брус» и «брусок» в прозвищах фиксируются с XV века. Социальный состав предков — скорее всего, крестьяне или однодворцы, реже — посадские. Фамилия не дворянская, в родословные книги не вносилась. Если искать однокоренные фамилии, то ближайшие — Брусов, Брусовцев, Брусков. Но Брусовцовы стоят особняком: двойной суффикс и редкая огласовка делают эту фамилию почти уникальной. В современных телефонных справочниках и базах данных она встречается единично, что подтверждает её локальный и, вероятно, угасающий характер.