Фамилия Брянин — одна из тех, что на первый взгляд кажется простой, но таит в себе лингвистическую загадку. Её основа — «брян» — не имеет однозначного толкования, и это как раз тот случай, когда разбор суффикса и географии даёт больше, чем попытка найти одно «правильное» слово.

Ключ к фамилии — суффикс -ин. В русской модели образования фамилий он указывает на принадлежность: «чей?» — «Брянин» значит «сын Бряни» или «человек из дома Бряни». Это отчество или прозвище второго порядка, то есть фамилия образована не напрямую от прозвища, а от личного имени или прозвища отца — Бряня. Такая форма характерна для северных и центральных регионов России, где -ин так же распространён, как -ов на юге.

Самое интересное — корень. Самая очевидная версия связывает «Брян» с названием города Брянск. В древности жителя Брянска называли «брянец» или «брянин», и фамилия могла закрепиться за выходцем оттуда. Однако здесь есть тонкость: обычно такие фамилии звучат как Брянцев, Брянсков, а Брянин — более редкая форма, возможно, усечённая от «брянский» с тем же суффиксом -ин.

Вторая версия — прозвищная. В русских говорах слово «брян» или «бряня» могло означать нечто шумное, бряцающее, звонкое. Сравните с глаголом «брякать», «бряцать». Прозвище Бряня могли дать человеку с громким голосом, болтливому, либо тому, кто работал с металлом — кузнецу или жестянщику, чей инструмент постоянно звенел. Это объяснение менее книжное, но более живое и характерное для крестьянской среды, где фамилии часто рождались из бытовых наблюдений.

Есть и третья, более спорная гипотеза: от тюркского «бяри» (волк) или «буран» (метель), но она слабая. Фонетически «брян» не ложится на эти слова, а географически фамилия встречается в основном в русских областях (Тверская, Смоленская, Московская), где тюркское влияние на прозвища было минимальным.

Таким образом, с большой вероятностью фамилия Брянин — либо указание на географическое происхождение (из-под Брянска), либо прозвище по звуковой характеристике (брякающий, шумный). В любом случае, это редкая форма: в базах данных по России её носителей насчитывается не более нескольких сотен человек, что делает фамилию локальной и нестандартной.