Фамилия Брыкушина образована от прозвища Брыкуша. В основе прозвища лежит глагол «брыкать» — южнорусское диалектное слово, означающее «лягать, бить задом, как лошадь». Так могли прозвать строптивого, упрямого человека, который упорно сопротивлялся принуждению — по аналогии с норовистой лошадью. Прозвище закрепилось в качестве обиходного именования, а затем легло в основу фамилии.

Словообразовательная модель здесь проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Брыкушины — это «дети и потомки Брыкуши». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ и личных имён, оканчивающихся на -а или -я.

Стоит обратить внимание на однокоренную фамилию Брыкин. В документах 1564 года упоминается крестьянин Федор Брыкин из карельского города Олонец. Хотя это не прямое указание на родство с Брыкушиными, сам факт бытования подобных прозвищ на северо-западе Руси в XVI веке говорит о давней традиции именования по характеру или поведению.

В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён, Брыкушина — «говорящая» фамилия: она напрямую характеризует предка. Прозвище Брыкуша могло закрепиться за человеком и как насмешливое, и как уважительное — в зависимости от того, как в семье относились к его независимому нраву. Безусловно, фамилия Брыкушина представляет собой самобытный памятник славянской культуры, однако точное время и место её возникновения можно установить только в ходе серьёзных генеалогических изысканий.