Фамилия Бурмитров — редкий случай, когда на слух всё кажется прозрачным, а на деле корень уводит в сторону от очевидного.

Первое, что приходит в голову: связь с «бурмистром» — управляющим имением или выборным старостой в дореформенной России. Но тут загвоздка: слово «бурмистр» (от немецкого Bürgermeister — городской голова) дало бы фамилию Бурмистров. У нас же — Бурмитров, с глухим «т» в середине. Это не опечатка, а устойчивая фонетическая форма, которая сложилась в живой речи. В говорах, особенно северных и сибирских, «бурмистр» произносили как «бурмитёр» или «бурмитр», отсюда и пошёл вариант с «т». Так что Бурмитров — это по сути тот же Бурмистров, но прошедший через народную переработку слова.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия отталкивается от диалектного глагола «бурмить» — бормотать, говорить невнятно. Прозвище Бурмитра могли дать неразговорчивому или, наоборот, постоянно что-то бурчащему человеку. Однако эта гипотеза слабее: глагол редкий, а фамилия чётко ложится в ряд профессиональных прозвищ, перешедших в фамилии (Кузнецов, Мельников, Бурмистров).

Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: сын Бурмитра. То есть предок носителя фамилии, скорее всего, носил прозвище или неофициальное именование Бурмитр (или Бурмитра). В документах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские с таким именованием — это подтверждает, что фамилия не книжная, а бытовая, возникшая в среде, где немецкое слово Bürgermeister обрусело до неузнаваемости.

Географически фамилия тяготеет к Поволжью и Приуралью — регионам, где в XVIII–XIX веках было много помещичьих имений и, соответственно, должность бурмистра была распространена. Встречается она и на Русском Севере, где старост тоже называли на немецкий лад.

Таким образом, Бурмитров — это не «испорченная» фамилия, а живой памятник тому, как иностранное слово осваивалось русским языком: меняло звучание, обрастало суффиксами и в итоге дало начало самостоятельной, хоть и редкой, фамильной ветви.