Фамилия Бутчина — наглядный пример того, как русский суффикс -ин превращает женское прозвище или имя в фамилию. В основе лежит слово «бутка», которое в южных и западных говорах означало «будка», «сторожка», «шалаш» или «лавка». Человека, который жил в такой будке или торговал из ларька, могли прозвать Буткой. Его жена становилась Бутчиной, а их дети наследовали это прозвание уже как фамилию.

Модель образования проста: суффикс -ин указывает на принадлежность — «чей?» — «Бутчина», то есть дочь или жена Бутки. Такая патронимическая (или матронимическая) форма не редкость для русских фамилий, особенно на севере и в центральных регионах. Интересно, что ударение в фамилии может падать как на первый, так и на второй слог, что отражает диалектные различия: на юге чаще скажут Бутчина, на севере — Бутчина.

Есть и другая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «бут» или «бута» — это растение, борщевик или дудник. Если прозвище Бутка дали человеку с пышной шевелюрой, похожей на зонтик этого растения, то фамилия получила бы ботанический оттенок. Однако эта гипотеза слабее: прозвища от растений в русской антропонимии встречаются реже, чем от названий построек или занятий, и обычно они оформляются по-другому (Бутов, Буткин).

С географией фамилии всё конкретно. По данным переписей и архивов, Бутчины чаще всего встречаются в Курской, Белгородской и Воронежской областях — как раз в зоне распространения южнорусского говора, где «бутка» была обычным словом. Встречаются они и на Урале, куда переселенцы принесли фамилию в XVII–XVIII веках.

По сословной принадлежности Бутчины в основном были крестьянами или мещанами. В ревизских сказках XIX века эта фамилия фигурирует среди государственных крестьян, реже — среди однодворцев, живших на южных границах России. Никаких громких исторических личностей с этой фамилией не известно, но её носители — обычные люди, чьи предки сторожили, торговали или просто жили в маленькой будке.